«Скорбим. Очень красивая актриса, играла в “золотую эпоху” БДТ, участвовала в спектаклях Г.А. Товстоногова, много снималась в кино. В моём сериале “Семейный дом” она сыграла роль Валентины Семёновны, инспектора по делам несовершеннолетних. Играла в моём спектакле “Смерть коммивояжёра” вместе с Борисом Соколовым. Глубокая, умная актриса, она принимала участие в постановках молодых режиссёров, при этом была избирательна в профессии, обладала сильным характером. Жаль, что уходят такие люди».
«Наталья Юрьевна запомнилась мне своим глубоким голосом и вдумчивым разбором персонажей. Как старший товарищ, она уважительно относилась к нам, молодым коллегам, давала точные рекомендации и советы, была чутким партнёром. При этом к себе она предъявляла очень высокие требования – не допускала поблажек и оставалась настоящим перфекционистом в своём деле. Красивая и очень талантливая актриса и женщина. Светлая память».
«Давайте вспомним сегодня нашу прекрасную Наташу Данилову.
Она ушла в день своего Ангела, 8 сентября. Прошло 9 дней. В прошлом сентябре она сказала фразу, которую я не поняла: “Следующим летом меня не будет”. Не нарушая границ человека, подумала, дай Бог хороший проект...
Почти сорок лет, каждый год – по полгода (с мая по октябрь, а потом и ноябрь точно), наша жизнь протекала рядом. Никакой дружбы, просто рядом изо дня в день и спокойное сближение, когда можно или час говорить, или просто молчать. С общими соснами (“Я перенесла трубу, тут твоя сосна…”), общими березами и ёлками по границе лёгкого забора-сеточки, который она увивала виноградом.
Дачи у неё долго вообще не было. Двадцать лет точно вместо нашего забора стоял (почему-то) хлебный фургон, который очень напоминал мне фургон из “Места встречи…”. Это и была её “времянка”, к которой Серёжа пристроил лесенку и в которой они год от года умудрялись ночевать. Сначала были простенькие синие “Жигули”, потом большой джип, где, по её рассказам, Серёжей, мужем, была прикреплена записка: “Наташа всегда права”. Под фургоном жили и рожали ёжики, которых Серёжа фотографировал. И котята, спасать которых вызывали нашего прекрасного “односельчанина”-котоведа Игоря Вячеславовича Филипаса.
О театре, ролях, терниях актёрской судьбы расскажут другие. Кто помнит и хочет. Я вспомню место, где почти сорок лет находила успокоение её душа.
Здесь, в актёрском посёлке, она влюбилась в этот кусок земли с неровным, мягко сказано, рельефом, с ручьём (который приходилось отбивать, так как: “А че… не принято, земля за границей участка, деньги есть?”). И она отбила, просто встав наперерез трактору и сдвинув (немыслимо!) границу забора кооператива под чудесным названием “Культура”. Границы Наташа всегда уважала и отстаивала до миллиметра.
За сорок лет она создала на своем кусочке земли настоящий экологический оазис, где сновали белки, прорастали из шишек кедры, росло всё, к чему она прикасалась... И около каждого нового крошечного росточка на лесной земле стояла палочка (цветная шариковая ручка) – знак: “Расти, малыш, тебе помогут, тебя не затопчут”. Здесь были её мама, Серёжа... И собака колли, которая сначала стала лаять севшим голосом, а потом ушла.
Ей почему-то не очень везло со строительством, с этим гнездом-домом, который они начали строить, не трогая священный фургон. Печка заложена не была, а стыки стен разошлись. И построенный спустя почти двадцать пять лет на месте фургона белый домик-времянка (наконец-то с душем), окошечко которого светило прямо на нас, давало надежду, что хорошо тут будет наконец-то в бытовом плане не только её растениям, но и ей самой.
Но скоро, по весне, домик и её новую прекрасную кровать затопило. Потому что в кооперативе проверяли водопровод и призвали жителей открывать краны, а ключи отдавать водопроводчику, который в “час икс”, не беспокоя хозяев, как придёт на участок и как лично закроет краны. Излишне говорить, что краны доверчивая Наташа открыла, ключи доверчивая Наташа отдала, но краны никто и не думал закрыть. И почти новый домик был затоплен. Перед Наташей никто не извинился. Более того, обиделись, что она кричала!
Почему я сейчас об этом пишу? Потому что какие-то несправедливости жизни даже в мелочах наступали на неё внутри созданного ею убежища. А её островок земли и был все эти годы её убежищем. Покидала она его с первым снегом. Перебираясь в сентябре на второй этаж дома, где было теплее и где долгое время наверх не было даже лестницы, просто стремянка.
“Наташа, мы утеплили дом, ночуй у нас, так нельзя в холодрыге, второй этаж твой”. Наташа соглашалась, буржуйка во времянке грела, пока топилась (а топить Наташа стала вдруг постоянно), но в итоге отказывалась. “Я же курю всё время, буду мешать, спускаться…”.
Вся её театральная жизнь, когда она нашла здесь свой любимый дом, ещё бурлила, ещё (в 88-89 гг) был жив Товстоногов, после она даже сыграла (вводом) леди Мильфорд у Чхеидзе и ушла в самом расцвете, в 1992 году, в свободное плавание. Как теперь понятно, совершенно напрасно. Ну, это я так считаю. Потому что уходом не всегда, а чаще – никогда, актёру ничего не доказать. И от этой травмы Наталье Даниловой, при всей силе её характера, было не избавиться.
На сцене Театра Миронова она блестяще репетировала в “Днях нашей жизни”, почти доведя спектакль до премьеры. Спектакли Наташа выпускала тогда тяжело. Когда на сцене Комиссаржевки выходил спектакль “С тобой и без тебя” она убегала из театра, сидела в нашем маленьком тогда буфете, где её настигал режиссёр Валерий Гришко и возвращал на репетиции. Тогда, в 2006 году, спектакль вышел.
Спектакль “Дни нашей жизни”, где она через три года, в 2009 году, блистательно! по-настоящему! репетировала (“когда я прочитала пьесу, – говорила Наташа, – я прорыдала всю ночь”) и довела до генеральной репетиции – не вышел. С ней. Почему? Вот тогда она и сказала фразу, которая всё объяснит – “Придут они. Сядут. И скажут – ну давай. Смотрите, что она выдаёт!”. Эти слова Даниловой “ОНИ” и сегодня звучат как ожог.
До “Дней нашей жизни” Рудольф Фурманов Наташе предложил ввестись в спектакль “Малые супружеские преступления”, но она наотрез отказалась, потому что тема преступлений в отношении мужчины и женщины, мужа и жены, ей была категорически неприемлема. А вот что она хотела сыграть, просила сыграть – хоть в очередь – это спектакль “Детектор лжи”. Нет сослагательного наклонения в актёрской судьбе: если бы да кабы. Но не могу не думать: а согласись тогда театр на это, и судьба дальнейшая (успех в сигаревской комедии) актрисы Натальи Даниловой могла бы сложиться иначе. Ей, красавице, вообще хотелось тогда играть комедию. Хотелось сыграть актрису Огневу в водевиле А. Толстого “Кукушкины слёзы”. Много об этом говорила.
А в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской она давно не работала. Не надо иллюзий. Её уволил прежний бравый директор – сложный характер, не хочет играть по приказу... Договор не продлили, а зарплата, конечно, была далеко не лишней. Она выстояла и тут.
Сокрытие своего состояния было скорее её выбором. Она не была никакой отшельницей, но давно выстроила эту невидимую стену, куда уже не допускала случайностей. И имела на это право женщины, которая не хочет чтобы её видели другой...
Её кусочек земли, где стоял её недостроенный белый дом с круглой верандочкой, окошками на ручей и маленькая белая времянка, был её абсолютным раем, убежищем, где она возделывала каждый (буквально) сантиметр.
И я не хочу, чтобы рубили её берёзы, её сосны (“Ах, тень, ах, корни, листочки осенью”), чтобы, вокруг были “цветочки- цветочки” (А. Чехов) или подсобное хозяйство и “шлыки”.
Мы никогда не обсуждали внутренние театральные дела, людей. Планы – да. Ну какие… пореставрировать, например, мебель в городе. Звонки редкие, если кому-то помочь. Вот один из последних: подхватить, помочь прекрасной одной актрисе БДТ, взять в работу, поддержать. Сделано.
– Позвони Наташе, позвони Наташе, – твердила всё это лето моя мама. Ну что звонить, она же сказала, что летом её не будет…
Я позвонила. Ровно в 11 утра 9 сентября. Звонки в никуда. Не ждите. Звоните раньше.
Светлая память тебе, Наташа. Бесконечная горечь.
8 сентября (в народный праздник Натальи Овсяницы) было принято срывать ветку рябины и ставить её дома — считалось, что она оберег, защищает от ссор, болезней и злых духов. Рябины сейчас вокруг почти нет… Одна веточка есть…
...А на фото Наташа на репетиции спектакля “Дни нашей жизни”... В Театре Миронова...».