ПРЕМЬЕРА
"МУЗЫКА НЕБЕС"

"АКАДЕМИЯ СМЕХА"

"МЕДЕЯ"

СОЛОМЕННАЯ ШЛЯПКА

РЮИ БЛАЗ

ФАЛЬШИВАЯ МОНЕТА

"БАБА ШАНЕЛЬ"

Трамвай "Желание"

Детектор лжи

МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ

Алексей Каренин

Пучина

Мадам Бовари

Ах, какая это была удивительная игра!

Красавец-мужчина

Дни нашей жизни

Палата №6

Красотка и семья

МЕДЕЯ

Гупёшка

СОЛОМЕННАЯ ШЛЯПКА

Вишнёвый сад

Господа Г...

«А вы положитесь на судьбу!»

несколько слов В честь артиста Дмитрия ВоробьЁва, которому – 50

Автор: Ирина Бойкова

Источник: «Невский театрал»,  2015. N 1 (14). С.8-9

Дмитрий Воробьев в роли Гаева. "Вишневый сад"
Дмитрий Воробьев в роли Гаева. "Вишневый сад"

Актерскую биографию Дмитрия Воробьева отличает редкая, по нынешним временам, неозабоченность творческой карьерой. С самого начала ему просто везло. Родился в театральной семье (отец, Владимир Егорович Воробьев – легендарный театральный и кинорежиссер, в 1970-1980-е легендарный главреж ленинградской Музкомедии; брат, Константин Воробьев, актер театра и кино, начал свой путь в профессию еще в конце 1970-х). Вслед за старшим братом поступил в ЛГИТМиК и младший, на курс  И.О.Горбачева, и – опять везение - оказался среди талантливейших однокурсников (А.Баргман, С.Бызгу, И.Полянская, В.Сушко(Воробьева) и другие – замечательный список имен). Вместе с некоторыми из них в 1991г. Воробьев был принят в труппу Александринского театра, и уже в 1994-м сыграл Печорина в спектакле “Мonsieur Жорж. Русская драма” (пьеса Н.Скороход по мотивам прозы М.Ю.Лермонтова) – одном из самых красивых петербургских спектаклей девяностых годов.

Здесь все сошлось - и лучшая сцена города, и конгениальная лермонтовской прозе сценография Александра Орлова, и режиссура Анатолия Праудина, заставившая труппу стряхнуть рутину и заиграть свежо и вдохновенно. Легко осваивая интеллектуальные виражи этого, не без постмодернистских понтов, но умно и со вкусом сочиненного театрального текста, освежающего в памяти целый цитатник из литературы и театра минувших эпох, Воробьев играл драму Печорина как экзистенциальную, творческую, и как остро ранящую лирическую, земную (такой диапазон - и экзистенциальное измерение бытия, и объем характера – будет и дальше присутствовать в творчестве актера). За Печориным последовал арбузовский Леонидик в спектакле Праудина “Мой бедный Марат” на малой сцене театра – ироничный, ранимый, несчастный в любви, но готовый на высоком нервном градусе любовного треугольника прожить, если придется, и целую жизнь - и опять Воробьев играл, как будто не признавая ничьих прав на душу своего героя, о его Леонидике, как и о Печорине, хотелось сказать: неподсуден. С первых ролей стало ясно – крупный артист. Он, к тому же, раскрылся и как комедийный талант, великолепно сыграв Скалозуба в праудинском же «Горе от ума». 

Дмитрий Воробьев в роли Гаева. Спектакль "Вишневый сад"
Дмитрий Воробьев в роли Гаева. Спектакль "Вишневый сад"

Вот тут сюжет везения в актерской биографии Воробьева можно и завершить. На спектаклях Праудина в Александинке могло вырасти поколение, но они были, увы, безразличны тогдашнему руководству театра. В “Мonsieur Жорже...», как потом рассказывал в интервью Воробьев, со сцены сначала стали исчезать пистолеты, потом офицеры на дальнем плане, после чего ушел из театра и сам исполнитель роли Печорина. А дальше везения и невезения было у него, наверное, как и у всех, пополам - то и другое, в конце концов, только составляющие судьбы.

«А вы положитесь на судьбу!» - советовал А.Н.Островский, устами Дудукина, в пьесе «Без вины виноватые». В этой пьесе и сыграл свою новую роль, Гриши Незнамова, Воробьев  - в 1999 г., уже на сцене  Балтийского дома.  В центре режиссерской концепции Владимира Туманова и пространственного решения Эмиля Капелюша был поворотный круг – навстречу его движению, как навстречу судьбе, шла, легко скинув туфли, Кручинина Эры Зиганшиной. И легко катил свой велосипед Незнамов. Что-то такое угадал Туманов своим спектаклем в актерской теме (и судьбе) Воробьева, редкий дар  внутренней свободы впервые, кажется, так раскрылся у актера именно в этой роли. Улеглась тревога: как бы ни препятствовала театральная ситуация расцвету драматических талантов, этот артист просто не мог не состояться в профессии. Так и случилось. За два десятилетия Дмитрий Воробьев стал, без сомнения, одним из «первых сюжетов» петербургской сцены. 

Оглядываясь сегодня на его роли, невольно думаешь: как немного, в сущности, сыграно им из настоящего, большого репертуара - но и как очевиден при этом, даже в режиссерски несовершенных спектаклях, его актерский масштаб. Его голос, его тема (рискну определить ее «зерно» как - готовность человека идти навстречу жизни, что бы ни готовила судьба) слышны в спектаклях разных петербургских театров, при том что не было режиссера, который вел бы этого артиста от роли к роли. Дольше, чем с другими, Воробьев работал с Анджеем Бубенем в Театре на Васильевском (2007-2011 гг.). Главная роль в спектакле Бубеня «Даниэль Штайн, переводчик» (2008) – роль такой личностной наполненности, такого внутреннего света, каких в последние годы не приходилось видеть на театральной сцене - не только из лучших у самого Воробьева (стоит сказать: благодаря ему и спектакль отчасти преодолевал «идеологический конструкт» романа Л.Улицкой), но и одна из актерских вершин петербургского театра 2000-х годов. Кажется, и на своего Петера Эгермана в спектакле А.Бубеня «Из жизни марионеток» (премьера этой осени на малой сцене БДТ, по сценарию И.Бергмана)  Воробьев смотрит сострадательным взглядом Даниэля Штайна, исследуя историю души, для которой возможность встречи с бесконечностью: «Я подумал: если ты смерть - я приветствую тебя, смерть, если ты жизнь – я приветствую тебя, жизнь», - осталась упущенной. 

Дмитрий Воробьев (Гаев) и Нелли Попова (Раневская). "Вишневый сад"
Дмитрий Воробьев (Гаев) и Нелли Попова (Раневская). "Вишневый сад"

В 2000-е годы Воробьев переиграл немало ролей зарубежного репертуара ХХ века (Джерри в «Двое на качелях» У.Гибсона в постановке В.Фильштинского, Джордж в «Кто боится Вирджинии Вульф» Э.Олби в постановке В.Сенина на сцене «Приюта комедианта»; Джон Проктор в «Салемских колдуньях» А.Миллера и другие роли в спектаклях А.Бубеня). Являя при этом и «мировую отзывчивость русской души», и объем русской психологической актерской школы. Тем не менее вопрос, когда же в его репертуаре появятся Булгаков, Платонов, Бунин, Шмелев, Пастернак – тексты, в которых и эта душа, и эта школа окажутся у себя дома - не может не волновать. К тому же, авторская интонация Воробьева (а он из немногих артистов, у кого она есть) созвучна этой высокой прозе ХХ столетия, заглянувшей в бездну, но не потерявшей ни человека, ни Бога. Думает ли сегодня о таких текстах, и ролях Воробьева в них, Андрей Могучий, поставивший один из самых пронзительных спектаклей петербургской сцены рубежа 1990-х - 2000-х, «Школу для дураков» по роману Саши Соколова (где главную роль играл, в дуэте с А.Машановым, Воробьев, и у него здесь был самый сильный драматический голос)? Хотелось бы верить, что да. С 2014 года Воробьев - в труппе БДТ. Лицо руководимого А.Могучим театра  только начинает оформляться. Подождем.        


 

Драматический лирик по преимуществу – Воробьев прекрасно существует и в комедийном амплуа. Он вообще настоящий мастер, видеть его на сцене удовольствие. Интересно и неожиданно играл героя чеховского «Медведя» в "Водевилях" А.Бубеня на Васильевском. Свободно владея жанром комедии в драме и драмы в комедии, играет Гаева в «Вишневом саде» Ю.Цуркану («Русская антреприза» им. А.Миронова). Последняя роль Воробьева в БДТ, в «Томлении» Э.Нюганена (пьеса У.Бойда по мотивам произведений А.П.Чехова, на сцене Каменноостровского театра) - своего рода ипостась Гаева – Сергей Лосев, не проевший состояние на леденцах, но в пустых затеях промотавший имение жены. Пластическая выразительность как будто не из главных средств в актерской палитре Воробьева, но вот загадка: как ему удается явить в ком-то из своих персонажей этакую солидную весомость (таков, например, Лупачев в спектакле Ю.Цуркану «Красавец-мужчина» по пьесе А.Н.Островского) - в другом же, напротив, легкость необыкновенную, и в мыслях, и во всем облике и поведении. Таков его Лосев, который, кажется, и на месте-то не стоит, все подпрыгивает, и способен рухнуть как подкошенный от одного только хлопка по плечу. Он у Воробьева - персонаж, конечно, чеховский (грустно помудревший к финалу). Но, глядя на него, думаешь - как жаль, что не сыгран актером гоголевский Хлестаков. Будем надеяться, что впредь Дмитрию Воробьеву больше повезет с комедийными ролями, от которых получит немалое удовольствие и зритель, и сам этот замечательный артист. 


Театр русской антрепризы имени Андрея Миронова